Перевести страницу

Новости

Подписаться на RSS


 


Экспериментально доказано, что эмбрион вырабатывает сигнал (мРНК, упакованные в экзосомы), который попадает в гипоталамус будущей матери через кровь. В результате организм возвращается на репродуктивный биологический возраст на время действия сигнала. Если сигнал повторяется ежедневно, то организм может находиться в репродуктивном биологическом возрасте неограниченное время. 


Дизайн исследования 2010-2014 года подтвердился независимыми публикациями в западных научных журналах2014-2019.  Также опубликована база данных м-РНК, необходимая для успеха проекта.


Идея заключается в том, чтобы идентифицировать сигнал, отключающий механизм старения. Фактически нужно проверить примерно 2700 сигналов в виде микро-РНК, по которым составлена база данных.
Решает нерешенную проблему - возвращение молодости всем людям планеты.


Нужно объединить усилия 7 лабораторий из разных стран.
Первый этап, на который нужен был миллион долларов, уже сделали другие лаборатории для других целей примерно за 3 миллиона долл. Их результатами можно воспользоваться, чтобы сразу перейти ко второму этапу.







Виктория Соколик  https://nplus1.ru/news/2017/07/28/htnsk


CIRM / Flickr

Американские ученые обнаружили в мозге мышей клетки, которые регулируют скорость старения организма. Результаты работы опубликованы в журнале Nature (https://www.nature.com/articles/nature23282).

Как было неоднократно показано, нервная система принимает активное участие в регуляции процесса старения, причем важнейшую роль в этом играет гипоталамус — отдел мозга, который связывает нервную и эндокринную регуляцию биологических процессов, регулирует обмен веществ и имеет ряд других важных функций. Тем не менее, конкретные клеточные механизмы регуляции старения изучены не были.

Сотрудники Медицинского колледжа имени Альберта Эйнштейна предположили, что в этом процессе могут быть задействованы нервные стволовые клетки (НСК), которые отвечают за рост ткани мозга (нейрогенез) у взрослых. Поводом для такого предположения стало то, что снижение нейрогенеза в некоторых областях мозга зачастую коррелирует с началом различных возрастных изменений.

По характерным маркерам — фактору транскрипции Sox2 и ядерному белку Bmi1 — исследователи выявили НСК в медиобазальной области гипоталамуса молодых мышей. Наблюдение показало, что количество этих клеток начинает снижаться у животных среднего возраста (11—16 месяцев) и уменьшается практически до нуля в старости (22 и более месяца).

Когда исследователи с помощью специально подготовленного вируса избирательно уничтожили 70 процентов гипоталамических НСК у мышей среднего возраста, животные начали быстро стареть (это проявлялось физиологическими, гистологическими и когнитивными нарушениями) и умерли существенно раньше положенного срока.

На следующем этапе экспериментов ученые ввели в медобазальную область гипоталамуса мышей среднего возраста НСК новорожденных животных, модифицированные так, чтобы предохранить их от гибели в результате воспаления при пересадке. Через шесть недель у мышей повысилась мышечная выносливость, улучшились координация движений и когнитивные функции. Эти эффекты стали еще более выраженными спустя четыре месяца после вмешательства. Контрольные инъекции других клеток — астроцитов или мезенхимальных стволовых клеток — подобным действием не обладали.

Чтобы выяснить, как именно гипоталамические НСК регулируют процессы старения, исследователи проанализировали производимые ими биологически активные молекулы. Оказалось, что эти клетки выделяют в цереброспинальную жидкость экзосомы («пузырьки», заключенные в липидную мембрану) с более чем 20 разновидностями микроРНК. Этот тип РНК не принимает непосредственного участия в синтезе белка, а служит регулятором экспрессии генов.

Ученые выделили экзосомы с микроРНК и вводили их в спинномозговую жидкость обычных мышей среднего возраста и их ровесников с частично уничтоженными гипоталамическими НСК. В обоих случаях признаки старения развивались значительно медленнее, чем при инъекциях плацебо, что свидетельствует о роли обнаруженных микроРНК в регуляции возрастных изменений.

В дальнейших исследованиях авторы работы планируют уточнить структуру и конкретные функции микроРНК гипоталамических НСК, а также проанализировать другие молекулярные продукты этих клеток, которые также могут участвовать в регуляции старения.

Вопросами контроля возрастных изменений и замедления старения занимаются многие научные коллективы. В экспериментах на животных удалось достичь значительных успехов в этой области путем ограничения потребляемых калорий, ингибирования клеточного сигнального пути mTOR рапамицином, назначения никотинамидрибозида, фармакологической «очистки» организма от старых клеток, пересадки половых желез молодых особей и временного «включения» генов, преобразующих зрелые клетки в стволовые. Определенные перспективы имеют также эксперименты со стволовыми клетками и манипуляции с теломерами.

Олег Лищук


Александр Кушелев : Благодарю! Это независимое подтверждение результатов, полученных группой Занг с соавторами. Нам осталось разобраться с базой данных miRNA


Виктория Соколик


В исследовании речь идёт о микроРНК стволовых нервных клетках гипокампа хозяина, а не плода


Если порассуждать гипотетически, то нервные стволовые клетки гиппокампа как хозяина, так и плода могут синтезировать одинаковый пул микроРНК, которые способны сдерживать процессы старения (хотя это может быть даже побочным эффектом). Поэтому у беременных женщин на определённом сроке беременности (видимо с момента закладки стволовых клеток гиппокампа у плода) формируется дополнительный источник этих микроРНК из развивающегося плода. Не уверена, что данные микроРНК из нервных стволовых клеток должны действовать только на гипоталамус, поскольку через ликвор они разносятся во все отделы головного мозга и даже попадают в сому, преодолевая гематоэнцефалический барьер.

http://nanoworld.org.ru/topic/2152/

Вы видите базу данных микро-РНК, в которой, как утверждают специалисты, почти все микро-РНК человека.

Это - как раз те сигналы, среди которых должен содержаться сигнал отключения механизма старения.

2656 сигналов.

Для начала нам нужно выяснить, какие из них синтезируются в эмбрионе и какие попадают в гипоталамус будущей матери.

Если это поможет сильно сократить число микро-РНК, то будет сильное удешевление следующего этапа создания эликсира, возвращающего молодость.

Допустим, что нам удалось сократить список. Что дальше?

Дальше нужно выбрать индикатор отключения механизма старения.

После этого нужно блокировать часть сигналов и смотреть, что покажет индикатор.

Понятно, что групповая блокировка скорее всего будет приводить к катастрофическим последствиям, поэтому в худшем случае придётся блокировать сигналы штучно, для чего придётся провести от нескольких сотен до 2.5 тысяч серий экспериментов с блокировкой одного из сигналов. На первом этапе понадобится порядка сотен или даже тысяч лабораторных животных. Если у одного или нескольких животных в результате блокировки одного из сигналов (микро-РНК) индикатор покажет отключение механизма старения, то можно переходить к этапу более тщательной проверки именно этого сигнала, т.е. уже на группе животных.

https://www.nature.com/articles/s41598-019-42166-1

First Trimester Circulating MicroRNA Biomarkers Predictive of Subsequent Preterm Delivery and Cervical Shortening
Joanna Cook, Phillip R. Bennett, Sung Hye Kim, Tiong Ghee Teoh, Lynne Sykes, Lindsay M. Kindinger, Alice Garrett, Reem Binkhamis, David A. MacIntyre & Vasso Terzidou 
Scientific Reportsvolume 9, Article number: 5861 (2019) | Download Citation

Abstract
Preterm birth (PTB) is the leading cause of infant death and disability worldwide. The onset of preterm uterine contractions is preceded by asymptomatic cervical remodelling and ripening, which can be seen on trans-vaginal ultrasound as cervical shortening. This study aimed to identify plasma miRNA biomarkers that predict preterm birth and/or cervical shortening. We collected serial plasma samples from pregnant women prospectively from 12 to 22 weeks gestation. The nCounter miRNA assay was used to identify differentially expressed miRNAs associated with spontaneous PTB and/or cervical shortening (n=16 term no short, n=13 preterm, n=24 short). Predictive values of the miRNA biomarkers were confirmed in an independent validation cohort consisting of 96 women who delivered at term, 14 preterm and 21 early cervical shortening at <20 weeks gestation. Nine miRNAs (hsa-let-7a-5p, hsa-miR-374a-5p, hsa-miR-15b-5p, hsa-miR-19b-3p, hsa-miR-23a-3p, hsa-miR-93-5p, hsa-miR-150-5p, hsa-miR-185-5p and hsa-miR-191-5p) were differentially expressed (P<0.001) in women subsequently experiencing PTB or cervical shortening. Hsa-miR-150-5p had the strongest ability to predict PTB (AUC=0.8725) and cervical shortening (AUC=0.8514). Plasma miRNAs in the first trimester can predict PTB and cervical shortening in women at risk of preterm delivery. This is a key period in pregnancy when early identification of PTB risk allows time to deliver outcome-modifying interventions.